Lissa~~
Читатель историй
Название: Ученый
Оригинал: The Scientist
Автор: orange_crushed
Пейринг, персонажи: Роза Тайлер, Доктор(10), Марта Джонс
Рейтинг: PG-13
Жанр: AU
Размер: 7 глав/32000 слов
Статус: закончен
Разрешение на перевод: получено
Предупреждения: нецензурная лексика
Примечания автора: Чрезвычайно AU. Данная история расходится с каноном на «The Lazarus Experiment»(3.06), и предполагает, что Марта и Десятый дружески расстались на этом моменте. И, да, технически, это AU эпизодов «Human Nature/Family of Blood»(3.08-3.09).

Глава 1



Иногда он думал, что ему стоит забросить человеческий геном и просто изучать Розу.

Они выдадут ему грант, если он достаточно хорошо все объяснит: его жена безумна. Других вариантов нет. Она сидит, скрестив ноги, верхом на стиральной машине, в то время как та равномерно гудит, выполняя цикл отжатия; ест кусочек горелого тоста с джемом. Банка стоит рядом с ней. Время от времени она начинает дребезжать слишком сильно и едва не сваливается с края – она ловит ее и вновь ставит рядом с собой, засовывая палец внутрь, чтобы затем слизнуть с него джем.

- Это напоминает мне о доме, - сказала она.

- Где ты выросла? – Он стоял перед ней в халате, голые стопы зуделись на плитке. – В прачечной? Сырой прачечной самообслуживания? В дурдоме? – Она рассмеялась и, соскользнув с машины и подойдя к нему, притянула его к себе за отвороты. У нее такое теплое тело. Он скользнул ладонями под ее рубашку, задержав их там, на коже ее спины, поглаживая кругами. – Мне сегодня не нужно идти на работу, - предложил он.

- Но мне-то нужно. – Она глубоко вздохнула и вывернулась из его рук. Взяв свой пиджак и ключи со стола, она направилась к двери. – Буду поздно, - прокричала она. – У меня клиентка, которая никак не может определиться.

- Люблю тебя, - произнес он. Уже шагнув наружу, она приостановилась и оглянулась. Это их личная маленькая вершина – он знал, что, через что бы она ни прошла до встречи с ним, у нее до сих пор были проблемы с этим словом. Он говорил его ей при каждой возможности, просто чтобы она была уверена.

- Я люблю тебя, - произнесла она мимо него.





Когда она ушла, он постоял, держа ноги в свете, льющемся из кухонного окна; сияние солнца распределилось квадратами шахматной доски по полу, и он постоял в каждом из них, впитывая тягучее тепло. «Кошки делают это,» - подумал он, - «для той же цели»; вот только они, наверное, не вспоминают шахматную доску. Хотя им следовало бы. «Кошки,» - думал он, - «были бы хороши в шахматах.» Коварные создания.

Опять он заболтался.

Он сказал Розе правду; сегодня он не собирался идти на работу, раз уж Мэриэнн в отпуске в связи с рождением ребенка, и Питер, будучи его отцом, вместе с нею. В отсутствии ассистентов пропадало едва ли не все веселье от похода в лабораторию. «Менее приключенчески,» - думал он. Но сегодня он может повозиться в гараже, поработать над своим мотоциклом, может быть, починить тостер, что пытался сделать с тех пор, как они въехали сюда. Он подозревал Розу в саботировании его действий в данном конкретном вопросе. Ей нравились обугленные тосты. Внушительно обугленные. Иногда на секунду он забывал, что она ненормальная, и пытался ее понять.

Например, с какой стати женщина, в тайне цинично относящаяся к браку, организует свадьбы других людей? Если проигнорировать очевидную причину, что она в этом великолепна, всегда на дежурстве, всегда принимает звонки и в спешке убегает, такая аккуратная и терпеливая и увлеченная. Но когда друзья с его работы заговаривают о помолвках, ипотечных кредитах и детях, она закатывает глаза над своим бокалом и меняет тему. Ох, она за него вышла, вот и хорошо, и прекрасно.

- Ты исключение, - сказала она ему как-то в постели, прижимаясь ухом к его груди. Ей, похоже, никогда не надоедал звук его сердцебиения. Эта мысль согревала его.

- Исключение из чего? – спросил он.

- Из всего.

С их свадьбы осталась лишь одна фотография – все остальные, по ее словам, были утеряны, когда они съезжали с квартиры. Он едва помнил ту квартиру; лишь ощущение неоновых огней из гастронома напротив, сияющих зеленым и голубым светом через окна спальни в любое время, просачиваясь сквозь его веки и расцвечивая его кожу. Фото под стеклом слегка помятое, но вот они вдвоем – он в своем старом коричневом костюме, она в бледно-кремовом платье, развевающемся у лодыжек, с украшением из лунных орхидей в волосах. Они на краю пляжа, стоят на камнях, вокруг них и над ними лишь небо. У нее в руках нет цветов. Он не понимал этого, но время от времени, когда он смотрел на это фото, у него появлялось желание заплакать. Скорее всего, просто дисбаланс витаминов группы В. Он оставил себе записку с пометкой заскочить в аптеку днем.

Стикеры расклеены по шкафам и вдоль всего коридора по направлению к гаражу. Некоторые подписаны его почерком: новый рычаг переключения передач и новый трубопровод, образец 11-0-5, позвонить Питеру. Некоторые почерком Розы: пожалуйста, поешь сегодня, пока меня не будет.

О, точно.

Он поджарил бекон, тост и яйца, все со своими собственными специями, и разложил их на тарелке так, чтобы ничто не касалось ничего другого.

И Роза говорит, что это он ненормальный.





Хотя ему вовсе не нравилось это признавать, они не всегда были так блаженно счастливы, как он ощущал это сегодня; с полным животом и задранными кверху ногами и его исписанными блокнотами, разложенными рядом с ним. Тот вечер после его последней конференции никак не шел у него из головы – Роза, стоящая в прихожей. Она плакала. Плакала из-за чего-то; его, по всей видимости, не было несколько дней, и он только что зашел домой. Вероятно, у них была какая-то ссора перед его отъездом, но ничего такого, что ему бы запомнилось.

- Я уже вернулся, - говорил он, поглаживая ее по волосам, вытирая слезы с ее щек, как только они проливались. – Я никуда не поеду, по крайней мере, еще месяц. Никто не хочет, чтобы я выступал… на самом деле, почти все хотят, чтобы я помолчал, - пошутил он. Боже, доверьтесь ему в том, чтобы изображать из себя клоуна и выставить себя круглым идиотом. – Роза, я же здесь.

Она вцепилась в него, всхлипывая, а затем рассмеялась, и все словно бы стало лучше; он отвел ее в постель и любил медленно и осторожно, словно бы в первый раз.

И вот они сейчас, до сих пор разбираются в этом.
«Что ж, женятся не потому, что это легко,» - подумал он.

Он провел утро за неторопливой работой, по два раза сверяясь со своими собственными записями недельной давности. Просмотрев бумагу, он зашвырнул ее за диван в приступе раздражения. Он переоделся из пижамы и прогулялся до торгового центра, расположенного в конце их улицы; провел некоторое время, бродя между прилавков аптеки, купив, в конце концов, бинт, витамины и маленькую пластиковую корову, выплевывающую мармеладки. Он пересекал улицу, думая о ланче, когда вдруг остановился, сраженный открывшимся ему зрелищем.

Солнце.

Просто обыкновенное солнце, в обыкновенном небе – огромное вздымающееся пламя, в основе этой глупенькой маленькой орбиты…

… вы, маленькие создания, что живут в свете.

Он стоял там, на середине дороги, пока на него не засигналил автомобиль. Он проигнорировал жестикуляцию. Мысль, если только это была мысль, а не сон, ускользнула.





Скорее всего, сны будут тем, что доведет его до психушки, если такой день когда-нибудь настанет. К эксцентричности в его сфере относятся терпимо, часто даже поддерживают; но эти сны слегка выходили за рамки. Однажды он развернулся к Розе и рассказал ей о них. Он подразумевал это как праздную беседу, нечто, что развлекло бы ее, пока она потягивалась и почесывала свои ноги, медленно просыпаясь, с солнцем в ее глазах и волосах. Но она замерла абсолютно неподвижно, и позже, раскладывая продукты, сорвалась и накричала на него с банками кукурузы в каждой руке.

- Ты боишься, что я сумасшедший, - сказал он, держа ее в своих руках. – Я не сумасшедший. Ладно. Может, слегка, - признал он, - но не настолько, чтобы им удалось это доказать.

- Ты не можешь никому об этом рассказывать, никогда. – Ее голос напоминал сталь, этим он всегда восхищался в ней, но так и не научился предугадывать – когда это случалось, это было словно раскат грома, и проходило так же внезапно. – Обещай мне. Никогда.

- И лишиться гонорара от моего романа?

- Пожалуйста, не шути.

- Ладно. Я обещаю. – Он положил голову поверх ее волос. – Ты слишком много переживаешь. Ничего не произошло. Я здоров, ты здорова, мы счастливы, у нас масса еды, и крыша над головами, и сад, и некоторое количество дверей. Никто не заберет у нас это только лишь потому, что я начинаю чудить во время фазы быстрого сна. Честное слово, Роза, я из моих снов тебе бы понравился.

- Уверена, что я бы тебя полюбила, - произнесла она с легкой грустью, и целовала его, пока у него из ушей не повалил пар.

Но, как бы то ни было, он перестал рассказывать, и она перестала спрашивать. Сны стали мрачными. Они начинались с Розы – почти все начиналось – и некоторое время они были вдвоем, в легкомысленной радости блуждали по пейзажам его сознания. И затем ему снилось – или вспоминалось, как нравилось вставлять его полному сомнений разуму. Нет. Снилось. Ему снилось, что центр Вселенной сошел с оси и раскинул их на противоположные края колеса. Ему снилось, что она падала, и что он не смог дотянуться до нее. Ему снилось, что он отпустил ее.

Скорее всего, это было некой метафорой для его неуверенности; но, несмотря на всю метафоричность, все это могло идти к дьяволу.

А затем новые сны: сны об огне и поту и утрате, ох, утрате; скорби такой пронзительной, что он просыпался от боли и прижимался к ней, спящей, нуждаясь в ее коже, чтобы вернуть его обратно в мир. Ему снилось, что его враги возродились, тогда как он умирал. Слава Богу, она рядом с ним, а то он никогда не смог бы понять, что на самом деле реально.





Однако, в такие дни, в такие славные, неторопливые дни; эти сны казались столь далекими.

После ланча он устроился на диване в рабочем кабинете и в третий раз попытался почитать «Женщину в Белом». Но дебри сюжета были до того густы, а в животе еще у него был сэндвич из остатков жареной говядины, тянущий его ко сну. Вскоре он задремал, с очками, соскальзывающими вниз по его носу и тонкой струйкой слюны, начавшей стекать из уголка его рта.

Голос Розы, эхом отражающийся от кухонных столешниц, разбудил его.

- … не может таким оставаться, - говорила она; она всего лишь шептала, но он слышал ее, острую, как нож, прорезающуюся сквозь стены, ее боль. Снаружи было темно – единственный свет сочился сквозь щель под дверью. – Это неправильно. Он в ловушке. Он даже не помнит …

- Ты не видела того, что они делали. – Второй голос, который он не мог распознать. Женский голос, низкий и мелодичный. – Эти… создания. Они убивали людей. Они истребили людей.

- Он бы знал, как остановить их.

- Он выбрал это. – Вздох. – Он сказал мне, что делать, и я не стану нарушать его волю. Он сказал, что это правильный способ. Единственный способ.

- Он не бог, Марта. – Роза звучала такой уставшей; он словно бы мог слышать остов ее голоса, тонкую сталь, удерживающую, держащую все воедино; скелет ее внутренней силы, все еще стоящий прямо, но голый. Звучало, как сон. Он не понимал, откуда оно взялось, это отчаяние. И он не знал, его ли в том вина. – Он не идеален. Мы нужны ему так же, как он нужен нам. Мы могли бы помочь ему… могли бы сражаться. Мы должны освободить его.

- Это не Торчвуд. – твердо произнесла другая женщина. – Ты здесь не командуешь.

- Ты, по всей видимости, не была в Торчвуде, потому как я там вовсе не командую. – Наполовину усмехнулась Роза. – Но я доверяю им. Нам нужно хотя бы поговорить с ними. Не обязательно им все рассказывать, но мы могли бы хотя бы делать что-то – они могут прогнать сканирование, оценить угрозу, может быть, даже…

- Ты подвергнешь их опасности.

Торчвуд.

Он встал, и половица скрипнула под его ногами; голоса в кухне затихли.

- Роза? – позвал он.

- Я здесь. – Голос ее напряжен, но сейчас в нем было что-то еще; что-то, чему у него так и не выходило подобрать имя. Что-то, что проявлялось только тогда, когда она обращалась к нему. – На кухне. – Он прошел туда, следуя за ее голосом; она сидела за столом, с двумя чашками чая, остывающими между ней и ее гостьей. Статной, эффектной женщиной с карамельной кожей и янтарными глазами, одетой в стильный черный костюм. Он потратил мгновение, оценивая ее хороший вкус – из одного кармана у нее даже свешивалась старомодная цепочка от часов. «Марта,» - подумал он. Марта. Ее имя вызывало отклик у него внутри. - «Просто я слышал, как Роза произносила его, вот и все.»

Роза кашлянула.
- Давно проснулся?

- Нет, - солгал он. – Только что. Все в порядке? – Судя по звуку их спора, он думал, что они будут гневно глядеть друг на друга – вовсе нет. Они обменялись взглядом, взглядом, несущим в себе одновременно уступку и симпатию, доверие и сомнение; и затем Роза вновь взглянула на него.

- Все хорошо, дорогой. Это Марта – моя подруга. Уверена, что упоминала ее. – Женщины обменялись еще одним взглядом, и он вновь ощутил себя в глуши, за пределами их взаимопонимания. Марта наклонилась вперед, протянув ему одну изящную руку; когда он потянулся, чтобы взять ее в свою, его поразила вспышка…

… я тоже, если когда-нибудь сдам свои экзамены.

- Марта, - произнес он. – Приятно познакомиться.





Ему снилась машина.

У нее были металлические пальцы, смыкающиеся вокруг его мозга; металлическая оболочка и металлические зубы и металлическое сердце, что помнит. Лишь одно сердце, не как у него, не как в его снах – но машина почуяла его второе сердце, выследила его, как собака, и вырезала его, все еще бьющееся, все еще теплое. Машина зарылась в него. В мозг и легкие и волосы. Глаза и язык. Губы, что целуют, и стопы, что ходят, и он стерт. Машина пила его кровь. Машина пила. Машина пила и он…

- Проснись. – Она трясла его. – Проснись… дорогой, просыпайся. Это всего лишь сон. Ты в безопасности. Ты здесь.

Он лежал на спине в темноте.

Роза рядом с ним. Над ним простой потолок с лампой; он ощущал хлопчатобумажные покрывала и одеяло, спутанные между его ног. Он распрямил пальцы, потянулся за ее рукой и нашел ее. Она переплела их пальцы, и он сжал руку так сильно, что почувствовал ее пульс. Она положила голову ему на плечо, и он ощутил запах ее шампуня – белый чай и лилии. Крайне дорогая вещь. То, что она использует, когда пребывает в хорошем настроении. Когда он ей нравится. Он сфокусировался на этом; незначительных деталях, реалиях, мелочах – тонких волосках на его ногах, и огнях улицы, просвечивающих сквозь шторы, и каждом отдельном пальце на его левой стопе.

Медленно, но мир вернулся.

- Всего лишь сон, - произнес он, больше для нее, чем для себя. – Я в порядке. Правда, в порядке. Засыпай. Нет… Я не помню. Уже забыл. – Но он не забыл. И он не рассуждал. Он планировал. Потому что было что-то, что он упускал.

У него разум ученого; он понял, что сейчас, возможно, настало время им воспользоваться.





По причинам, которые до сих пор не мог объяснить, он за последние несколько недель собрал образцы ДНК у всех, кого знал. Все началось просто, со взгляда на волосы Розы на ее расческе; но сейчас был шкаф в углу лаборатории, ничем не отличающийся от остальных, кроме замка на дверце. Это была его коллекция.

Он сказал Розе, что ему нужно закончить отчет, что, строго говоря, не было правдой; так что сейчас он был здесь, напротив экрана, вглядывался в отображаемую модель своих собственных генов, словно в воду пруда, наблюдая за волнующейся поверхностью.

Он неправильный.

«Нет, не неправильный. Другой,» - спорил его логичный ум. Не совпадение. Аномалия.

Первые двенадцать раз, когда он загружал себя в формировщик изображений, он винил в результатах неисправное оборудование и повторял попытку. Загрузил профиль Розы, Питера, Мэриэнн; даже Ричарда, живущего по соседству, порезавшегося за ремонтом ступенек крыльца. Их молекулярные цепочки были устойчивыми, ровными. Его… что ж, ему трудно было признать это.

Его гены не стояли на месте.

- Это отражение, - вслух произнес он, ни к кому не обращаясь, чувствуя себя глупо. – Нечто похожее на отражение. – Словно неподвижный пруд, отражающий его собственное лицо, воспроизводящая программа предоставила ему картину того, чем ему предполагалось быть – но было мерцание, вспышка чего-то еще – модель рассеивалась, словно призрачный образ, сломанный телевизор, движение, ухваченное краем глаза, на деле оказывающееся газетой, подхваченной ветром.

Результаты казались поддельными. Словно школьный проект, на который потратили недостаточно времени.

Он был погружен в раздумья, когда раздался стук в дверь лаборатории. Он выключил монитор, но оставил программу работать; он встал и был уже на полпути к двери, когда кинул взгляд на часы. Было почти десять вечера – на этом этаже уже не было персонала, и охрана тоже давно ушла. За матовым стеклом виднелась фигура, худая фигура, казавшаяся почти знакомой.
- Да? – голос вышел тонким и он прокашлялся. – Кто это?

- Марта. – Она вновь нетерпеливо постучала по двери. – Пусти меня. – Он не чувствовал себя испуганным, лишь пойманным – пойманным на колесе, что начало вращение. Он открыл дверь.

- Здравствуй, Марта.

- Здравствуй, Доктор, - произнесла она.





- Ты подруга Розы, - суховато произнес он, закрыв за ней дверь. И вновь, она так хорошо одета, со старомодной цепочкой, прикрепленной к ее джинсам. – Очень мило с твоей стороны заглянуть, но…

- Забудь все это, - сказала Марта. Она отмахнулась. – Ты знаешь, почему я здесь. Должен.

- Не знаю.

- Твои сны. – Она наклонилась над столом вперед, и он нервно сглотнул, почувствовав проскользнувшее понимание. – Машина. Космос. Огонь. Кровь. Два сердца. Зеленый и голубой свет, словно неоновые вывески, но не вывески – твой корабль. Ты помнишь его название?

- Я не знаю… Я не знаю, о чем ты говоришь, - запинаясь, пробормотал он. Марта закатила глаза.

- Менее уклончивым ты не стал, - вздохнула она. И некоторое время покопалась в своем кармане. – Я не могу так с тобой разговаривать. Ты не помнишь? – Она подняла руку, демонстрируя часы – пустячную вещицу. Они словно бы двигались перед его лицом, так, что он не мог сфокусировать на них взгляд. – Ты помнишь это? Как много ты помнишь?

- Ты несешь какой-то бред.

Марта издала раздраженный возглас, затем глянула вниз на огоньки, все еще мигающие на его компьютере. Прежде, чем он смог ее остановить, она протянула руку и вновь включила монитор.
- Это… это конфиденциально. Засекречено. Мое собственное частное исследование.

- Это ты, - произнесла она без тени сомнения. – Боже, да ты гениален. Даже человеком смог увидеть все насквозь.

- Увидеть сквозь что?

- Маскировку. – Она покачала часы перед ним, словно гипнотизер; трюк, может быть, и был дешевым, но сработал. Он повернулся внутри, словно астролябия, фиксируясь на неподвижной точке, и испытывая то, что в лучшем мире могло бы быть всего лишь дежа вю. Он увидел звездный свет и пламя. Пламя по краям Земли – нет, не Земли. Другого мира. Мира красного и золотого и яркого, распадающегося на куски, словно континенты при формировании земли. Но это были не муки рождения – этот мир умирал. Марта прошептала ему:
- Теперь ты видишь? Кто ты на самом деле?

- Ты назвала меня Доктором, - прошептал он, - словно бы знала меня раньше.

- Мы путешествовали вместе, - подтвердила она. – Ты и я и весь твой багаж. – Ее губы изогнулись, будто в улыбке, но не совсем – слишком печально. – Ты показал мне звезды. Прошлое. Будущее. Ты путешественник. Инопланетянин.

- Это не возможно.

- Множество вещей возможно, - сказала Марта.

- Что за инопланетянин?

- Повелитель Времени. – Она словно бы мыслями унеслась вдаль, говоря с кем-то за ним. Она выглядела так, как иногда выглядела Роза. – Вовсе не напыщенно. Кажется, твой народ изобрел путешествия во времени. Так ты сказал. – Он сел со всего маху на свой стул. – Прости, для тебя все это чересчур? Я могу рассказать тебе утешительную ложь – что я сумасшедшая, что я просто завидую твоим исследованиям, что я просто решила посмеяться. – Он глянул на нее снизу верх, очень внимательно изучив ее усталое, красивое лицо.

- Ты не смеешься, - произнес он. – Уж это я вижу.

- Верно.

- Так в чем причина… - он указал на лабораторное оборудование, стерильные халаты и гудящие компьютеры, - … всего этого? Маскировки? Если я какой-то там путешествующий во времени инопланетянин, что я делаю здесь? Что я вообще забыл на Земле? О Боже, - произнес он, его глаза расширились, - Роза тоже инопланетянин? Она на самом деле не организатор вечеринок, да? – Марта покачала головой. – Но не инопланетянин. Если она нет, тогда… ты? – Он, было, отшатнулся от нее, затем передумал; а Марта, наконец, от души рассмеялась.

- Не, мы полностью люди. Твои спутники. – Она подмигнула. – Ты предпочитаешь молоденьких и привлекательных, насколько я могу судить.

- Прошу…

- Ты здесь из-за меня, - сказала она. – Потому что я поместила тебя в машину, переписавшую твою ДНК, а затем ты был сброшен сюда, в эту захолустную вселенную. Человеком. И я сделала это… - Она остановилась, слова застряли у нее в горле. – Я сделала это, чтобы спасти мир, - прошептала она.

- Марта… - он потянулся к ней. – Ты сделала это, чтобы защитить его?

- Нет, - резко произнесла Марта. – Не его. Не тебя. Я не защищаю тебя. Я пытаюсь исправить ущерб, - горько добавила она.

- Ущерб?

- Ты знаешь, что произойдет? Ты можешь видеть это? Роза как-то сказала мне, что ты можешь видеть то, что будет, и что могло бы быть, и что уже было. – Она вгляделась в него с любопытством и все той же безнадежной печалью. – Ты можешь себе представить, что произойдет, если человек с твоей силой – твоей безмерной силой, и твоим кораблем и твоими машинами, и всем твоим знанием – ты можешь вообразить, что произойдет с этим человеком, если он позволит проявиться своей худшей стороне? – Марта наклонилась вперед. – Он, наконец, использует эту силу. Он сдастся. Перестанет беспокоиться. Он сотворит мир по своему образу и подобию, и скажет, что это хорошо.

- Прекрати, - гневно произнес он. – Это разговор загадками. Но я-то человек. Человеческий мужчина. Я не чудовище и не бог. Я просто человеческий мужчина.

- Сейчас да, - сказала она. – Я сделала это. Я остановила тебя. Ты знаешь, на что ты способен? – продолжила она. Он видел слезы, собирающиеся за бахромой ее ресниц, непролитые слезы, такие знакомые, но все равно неуместные на чуждом выражении ее лица. – Чем ты мог стать? – Его сердце почти что замерло. – Человек, которого я видела, то возможное будущее – он был молод, как ты, но так извращен. – Она покачала головой, словно проясняя ее, и когда заговорила вновь, голос ее звучал крепче от ярости. – Он был Повелителем Времени, и он знал вещи, что знаешь ты. Он знал меня. Но он больше не был Доктором.

- Нет. – Всего лишь шепот. Нет никакой причины для него быть таким испуганным, никакой логичной причины, но холодная дрожь, тем не менее, пробежала по его телу. Это ощущалось, словно… Боже, как же это объяснить. Это ощущалось, словно завтрашним днем. Словно череда грядущих дней, и взгляд назад сквозь длинный туннель того, что уже было. Он знал, что произойдет дальше. И это не могло быть правдой. – Это не может произойти. Он. Мы остановили это. Я… я остановил это. Все версии меня. Так много меня. – Он смотрел на Марту во все глаза, и уверен был, что выглядит безумно. – Я не знаю, что говорю. Это не возможно. – Она отвела взгляд. – Как я могу быть ими? Марта… ты столько знаешь, скажи мне… как это возможно?

- Ты Повелитель Времени.

- Это не настоящее понятие, - оборвал он ее. – Прекрати это говорить! Это придуманные слова, Марта. Скажи мне правду. Я ненормальный?

- Ты Повелитель Времени, - закричала она. – Два сердца, одна тупая голова! Ты можешь изменять свои клетки, свое лицо… чтобы избежать смерти. Так сказала мне Роза. – Она едва не плакала, но он видел упрямый отказ во всем ее теле. – Я любила тебя, но ты… тот будущий ты, он убивал людей… он убил столько людей, и построил эти машины, и я видела это! Я видела будущее. Он показал его мне, и сначала я не поверила ему, но затем я увидела… я видела это, Доктор! И я ненавидела тебя… я ненавидела тебя за то, что ты не спас нас.

- Он… он показал тебе? Кто…

- Не важно, кто. Просто кто-то, кто пожелал рассказать мне правду. – Она нервно побарабанила пальцами по столу и продолжила. – Мы должны были прекратить твои действия. Остановить тебя. Прежде, чем это начнется. Потому что это всегда заканчивалось им.

- Что он?

- Он ты. – Она вздохнула, медленно помассировала виски. – Валеярд. Твое возможное будущее. Твое предполагаемое будущее, на самом деле, - добавила она. – Он словно твое зеркало. Худшие порывы. Все твои неправильные выборы – твоя темнейшая сторона. Во плоти. Что-то произошло с тобой в твоем будущем, и ты стал этим.

- Я – он отшатнулся от нее. – Я не верю в это.

Она нахмурилась на него.

- Хочешь верь, хочешь не верь, - сказала она. – Но это правда. Я видела это своими собственными глазами. Я должна держать тебя здесь, и держать тебя здесь вечно. – Когда она посмотрела вниз, ее взгляд упал на фото, лежащее лицом вверх на его столе. Роза. Роза, с волосами, рассыпавшимися из заколок. – Все усложнилось.

- Она знает? – Сейчас он шепчет, пальцы касаются глянцевой поверхности фотографии.

- Нет. – Марта нахмурилась сильнее. – Она знакома с историей, которую я сочинила для прикрытия – Семейство Крови. Боже, никогда бы не поверила, что кто-то может на это повестись. Семейство Крови.

- Что?

- Не важно. – Она горько усмехнулась. – Но мы застряли здесь, в ее вселенной. Мне надо было что-то придумать. Я помогла загнать тебя в ловушку в нашем мире, превратить тебя в человека; но как только мы оказались в ТАРДИС, он словно бы взял контроль на себя. – Марта пробежалась пальцами по краю стола и затем села, аккуратно скрестив ноги в лодыжках. – Перебросил нас сквозь дыру во Вселенной. Я до сих пор по-настоящему не знаю как. Но самое интересное: мы совершили аварийную посадку, и вокруг валил дым, а я пыталась убедить тебя, что произошла автомобильная авария; и кому ж еще прибежать первым, как не Розе-блин-Тайлер. Она засекла нас, как только мы проскочили сквозь Пустоту. Она ждала тебя.

- Роза. – Он попытался вспомнить женщину, которая была и не была Розой, более счастливую женщину, что не хранила секретов. Она была где-то там, проскакивала в его сенсорной памяти. В его снах. – Моя жена. Роза.

- Это было так мило. Так ловко. – Голос Марты звучал отстраненно – она раздраженно барабанила пальцами по крышке стола. – ТАРДИС нашла тебе красивый маленький домик и сад и хорошую работу и встроила туда тебя, и ты проснулся, словно душевнобольной, живущий в воображаемом мире. Думал, что женат на ней. Твоя история написала сама себя.

- Мы не…

- Нет, - сказала она. – Роза подыграла, потому что я сказала ей, что ты в опасности. Но она умнее, чем выглядит. Я сказала ей несколько месяцев, и несколько месяцев прошло. Мне слишком часто приходилось все менять. Она начинает уставать от возни в ТАРДИС и чтения книг. Она слишком много узнает. Рано или поздно она все поймет.

- Рано. – Он встал. – Гораздо раньше. Я собираюсь все ей рассказать, - твердо сказал он. – И все это, все это сочинительство, окончено. Ты можешь быть сумасшедшей, и я могу им быть, но не Роза. Ну, разве что чуть-чуть. Но не настолько. В любом случае – думаю, тебе лучше покинуть мою лабораторию. – Повелительным жестом он указал пальцем на выход. Марта улыбнулась, выглядя, словно кошка; он, почувствовав себя неуютно, задумался, где же в такие короткие сроки она сумела найти канарейку.

- Приятно было поговорить с тобой, вот так, - сказала она. – Я не собиралась рассказывать тебе все это, но просто… Мне стало так скучно. Так одиноко. Никто не помнит, кроме меня.

- Пожалуйста, уходи.

- Ладно. – Она плавно встала из-за стола; его взгляд уловил вспышку серебра в ее правой руке. Он уже тянулся к ее запястью, когда она вдруг взметнулась, с быстротой искры, мелькнувшей в электроцепи; игла вонзилась в его бедро абсолютно безболезненно. – Мне жаль, - произнесла Марта.

Мне так жаль.

Мир накренился и вспыхнул глянцевой голубизной – время словно бы замедлилось.
- Реткон, - произнесла она, откуда-то над ним; голос ее звучал, словно бы под водой, проплывая над и под ним. – Он не причинит тебе вреда. Никогда не причинял. Я обещаю, ты ничего не почувствуешь. – Потолок обернулся полотном Ван Гога; он соскользнул на пол. Закрыл глаза. – Спокойной ночи, Доктор.

«Роза,» - подумал он, проваливаясь вниз.

Роза знала бы.





- Что я знала бы? – спросила она его поверх банки с джемом. Он поднял на нее взгляд и изогнул бровь.

- О, не знаю. Множество всего. – Он улыбнулся. – Передашь сахар?

- Ты говорил это во сне прошлой ночью, снова и снова. Роза знала бы. Роза знала бы. – Она облизнула ложку и потянулась назад, чтобы бросить ее в раковину. – Мне просто интересно. Лестно узнать, что ты полагаешь меня такой мозговитой.

- Ты фантастическая, - согласился он.

Когда он поднял взгляд, она вновь смотрела на него с тем же отсутствующим выражением, которое ему больно было наблюдать. Он не знал, почему. На самом деле, этим утром он много чего не знал. Он мысленно отметил ограничить употребление тяжелой пищи перед сном.
- Все в порядке? – он накрыл ее руку, лежащую на столе, своею и нежно ее помассировал. – Знаешь, я ведь не дразнил тебя. Я на самом деле думаю, что ты замечательная.

- Фантастическая, - тихо поправила она. – Я фантастическая.


Глава 2

@темы: AU, PG-13, Десятый Доктор, Марта Джонс, Роуз Тайлер, ангст, гет, драма, роман, фанфик, экшн/приключения